Таинственное село Кишерть

В Соликамске красивые храмы. В Чердыни то же самое, плюс беспокойный дух книг Алексея Иванова. В Березниках – зияющее инферио, вот-вот готовое поглотить весь город. Даже в Кизеле можно разглядеть нечто туристически привлекательное. А в Кишерти ничего особенного. Старая, почти всегда закрытая церковь, типовой вокзал — вот, в общем-то, и все. Но эта тоскливая ситуация имеет и свои плюсы. Если нет естественных точек притяжения, приходится создавать искусственные, чем местные власти и занимаются — чаще всего их устремления направлены не абы куда, а напрямую в космос. В результате селение обрастает самобытной и неповторимой мифологией.

Кишерть относительно доступна — два часа по железной дороге, столько же на автобусе. Правда, в случае с описываемой поездкой вышло несколько больше — автобус попал в отвратительную пробку, созданную десятком одинаковых грузовиков.

Водитель включил рацию, чтобы услышать что-нибудь о происходящем. Сперва отвечали по делу, хоть, и неохотно: «Какой-то кунгурский тащится, за ним еще десяток таких. Подвесить этого енота за ноги, чтоб знал». На этом актуальная информация закончилась, и уже через минуту неведомые собеседники водителя непостижимым образом переключились на вечные темы: «Разворовали страну, а что сделаешь? Все растащили, за границу повывезли. И ничего им за это не будет, а знаешь почему? Потому что сильного лидера нет у нас. При Сталине если такое». Кажется, этому многоголосью не будет конца — словно водитель врубил не рацию, а потаенное радио России, в котором подобные разговоры не утихают ни на секунду.

Здешние чиновники стараются заинтересовать туристов Кишертью как могут. Им вообще нужно отдать должное — у представителей местной власти крепкое психическое здоровье. Несмотря на то, что аномальная зона Молёбка находится от этих мест в шести десятках километров, в авангарде находится именно Кишерть. Ежегодно здесь проходит уфологический конгресс — перед тем как отправиться собственно в Молёбку, уфологи собираются в актовом зале администрации села. Глава кишертского района лично выступает на каждом из конгрессов. Может, она собирает волю в кулак и повторяет про себя: «Привлечение туристов. Имидж. Потенциал территории», — а может ей и правда все это в кайф. Во всяком случае, с уфологами у нее полное взаимопонимание. В последние два года кишертские чиновники прошли еще два теста на устойчивость — они ездили в Молебку на открытие памятника инопланетянину (местный умелец вырезал его из дерева) и участвовали в презентации «Космолёта» от паблик-арт программы музея PERMМ.

Скульптура «Космолет» авторства Павла Платонова — шишка из блестящего металла, установленная в том месте, где от трассы Пермь-Екатеринбург отделяется дорога на Кишерть. Теперь отворот не заметить невозможно, потому что его украшает огромная лиловая шишка, одиноко торчащая посреди выжженной земли. Никакой другой населенный пункт похвастаться подобным не может, наверное. В общем, Кишерть стала довольно-таки авангардным местечком. При этом в ней самой ничего особенно аномального нет — за исключением, может быть, озера с созвучным пресловутой зоне названием Молёбное.

По легенде, на дне Молёбного стоит церковь — много лет назад она якобы провалилась под землю, и ее якобы затопило. Почва для таких легенд здесь благодатная: в округе полно карстовых воронок и пустот, и некоторые озера действительно образовались спонтанно — в земле вдруг возникала здоровенная дыра, которая заполнялась водой. Такая вот драматичная топография. Говорят, в безветренную погоду из Молёбного доносится колокольный звон. Однажды туда даже снаряжали водолазов — они немного побулькались вблизи от берега, но глубже, к месту предполагаемой дислокации церкви, подплывать не стали—сказали, что «очень холодно». Впрочем, нежные водолазы тоже вполне могут оказаться частью легенды. В конце девяностых и начале двухтысячных с берегами озера Молёбного была связана важная часть сельского досуга. С этих берегов открывался вид на пылающий на горизонте газопровод — в тот период газопровод взрывался минимум дважды, и каждый раз вдоль Молёбного выстраивалась почтенная сельская публика, шумно комментируя каждый новый всполох.

Теперь на берегу озера стоит аляповатый коттедж, оформленный как придорожная сауна. У порога выставлены золоченые львы на постаментах, за высоким забором виднеются прибитые к колонне оленьи рога и таблички вроде «тещина банька», а фасад украшают флаги — пермский и воркутинский. Ходят слухи, что коттедж принадлежит олигарху из Воркуты, который переехал сюда из-за большой любви, потому что большая любовь отказалась переезжать в Воркуту из Кишерти. Олигарх облагородил и придомовую территорию — спустил к озеру крутую лестницу, у основания которой поставил крохотную избушку в виде перевернутой пирамидки и с надписью «сватов дом». Вероятно, какая-то воркутинская специфика.

Само место при этом далеко не самое презентабельное в селе. Раньше в кустах на берегу Молёбного регулярно находили трупы. Теперь ни деревьев, ни кустов уже нет — их извели под корень, видимо, для профилактики. А в компенсацию то ли глава района, то ли все тот же воркутинский герой возвел Аллею Любви. Любви в Кишерти хватило на фигурный фонарь с сердечком, положенный на землю декоративный кованый мостик и скамеечку. Аллею вместе с фонарем, скамеечкой и мостиком, конечно же, почти сразу изуродовали. Но, по крайней мере, убийства на берегу прекратились.

Все это (и про трупы, и про колокольный звон, и про Воркуту) не то чтобы выдумка, но и не совсем правда. Все это — рассказы Александры Васильевны, которая живет в домике здесь же, в нескольких метрах от озера. В каждом озере есть церковь, а в каждой Кишерти — своя Александра Васильевна. Которая всех (и обо всех) знает, а при прогулке обменивается приветствиями с каждым встречным. Сейчас она сидит дома на пенсии (как-никак, девятый десяток), а когда-то работала учительницей в местной школе.

— И не страшно вам тут жить, раз тут столько преступлений совершалось?

— А мне кого бояться? Кто в моем возрасте, у тех на дурное уже рука не поднимается, а остальных охламонов я всех знаю. Я ж их в школе учила.

Александра Васильевна смеется, хотя сказанное, наверное, чистая правда. По крайней мере, в это очень хочется верить — иначе здесь было бы слишком печально.

Будь первым, кто откомментирует

Оставить комментарий можно сразу после регистрации

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.


*


Translate »